Олег Фёдоров (yugeneonil) wrote,
Олег Фёдоров
yugeneonil

О Велимире Хлебникове


Велимир Хлебников - Коллаж
Наверное, самый загадочный русский поэт ХХ века. Маяковский считал его своим учителем. Виктор Шкловский написал целую главу о Хлебникове в повести «Zoo, или письма не о любви”, поставив эпиграфом к ней стихотворение “Зверинец”.
В 60-х, 80-х годах прошлого столетия в среде библиофилов редкими счастливцами считались люди, обладающие пятитомником Велимира Хлебникова 1933 года издания под общей редакцией Юрия Тынянова и Николая Степанова. Издавали его крайне редко. Многие считали Велимира Хлебникова “поэтом для поэтов” и в определённом смысле, были правы. Обывателю его эксперименты в области языка, звукописи, словотворчества, были чужды и непонятны. Недаром возник такой термин, как “заумь”, определяющий довольно весомую часть поэзии русского авангарда 10-20 годов ХХ века. Хлебником был флагманом “нового” в искусстве, в поэзии. Не слишком заметным флагманом, “для своих”… Сам он называл себя “Председателем Земного Шара”. Никаких дивидентов от своего председательства он, конечно же, не имел. Умер 28 июня 22 года в селе Санталово недалеко от Астрахани Новогородской губернии от лихорадки. Всего имущества оставшегося после смерти поэта была наволочка, набитая его стихами…

Поэзия Велимира Хлебникова оказала гиганское влияние на таких русских поэтов, как Николай Глазков, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Константин Кедров… Не меньшее влияние он распространял и на своих современников, друзей-футуристов.  Николай Глазков таким образом сформулировал свою благодарность поэту:

Был не от мира Велимир.
Но он открыл мне двери в мир.

Лучшие стихи Хлебникова чрезвычайно просты, чисты, ясны и внятны…

Когда умирают кони — дышат,
Когда умирают травы — сохнут,
Когда умирают солнца — они гаснут,
Когда умирают люди — поют песни.

1912

А четверостишие

Сегодня снова я пойду
Туда, на жизнь, на торг, на рынок,
И войско песен поведу
С прибоем рынка в поединок!

(1914)

на многие годы стало эпиграфом к любому концертному выступлению выдающейся российской певицы Елены Камбуровой. Сейчас эти четыре строчки звучат особенно актуально. Мне кажется, что Радиостанция, для которой я делаю свои программы, занимается примерно тем же… И «войско песен» есть у «Радио Победы», и с прибоем рынка она, несомненно, по-своему борется...


(Этот небольшой текст я написал для вступительного слова "АЗОРСКИХ ОСТРОВОВ", посвящённых Хлебникову. Решил расширить и продолжить, не претендуя, впрочем, на исследовательский характер данной публикации)

Одно из самых пронзительных и последних стихотворений Хлебникова про звезду и «неверный угол», который чаще всего берут к сердцу поэта:

Еще раз, еще раз,
Я для вас
Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.

1922

А вот как Маяковский о нём написал:

Во имя сохранения правильной литературной перспективы считаю долгом черным по белому напечатать от своего имени и, не сомневаюсь, от имени моих друзей, поэтов Асеева, Бурлюка, Крученых, Каменского, Пастернака, что считали его и считаем одним из наших поэтических учителей и великолепнейшим и честнейшим рыцарем в нашей поэтической борьбе
После смерти Хлебникова появились в разных журналах и газетах статьи о Хлебникове, полные сочувствия. С отвращением прочитал. Когда, наконец, кончится комедия посмертных лечений?! Где были пишущие, когда живой Хлебников, оплеванный критикой, живым ходил по России? Я знаю живых, может быть, не равных Хлебникову, но ждущих равный конец
Бросьте, наконец, благоговение столетних юбилеев, почитания посмертными изданиями! Живым статьи! Хлеб живым! Бумагу живым!  


В.Маяковский «В.В.Хлебников» 1922

Велимир Хлебников - Портрет Ю.Анненкова. 1916Велимир Хлебников - Книга - 2

Велимир Хлебников. Портрет Юрия Анненского. 1916 г.
Обложка V тома"Собрания произведений..." 1933 года издания.


Как я люблю Маяковского! Сколько мощи и здравого смысла в его интонации и голосе, действительно, “огромившем” мир… Как точно он умел формулировать свои мысли, вбивать как гвозди слова, складывать из них свою поленницу… Но сейчас речь не о нём, здоровом, как многим казалось, большом и сильном, о Хлебникове. Хлебников был блаженным от русской поэзии ХХ века. Николай Глазков, считавший себя (и что самое главное, действительно являвшимся) последователем Велимира, называл себя “юродивым...“Я – юродивый Поэтограда “, писал он… Хлебников был блаженным.
Существовал вне быта, вне материальной субстанции… Считывал стихи с небесных сфер, а возможно, зачастую, вытаскивая их из самой почвы...

* * *

Годы, люди и народы
Убегают навсегда,
Как текучая вода.
В гибком зеркале природы
Звезды - невод, рыбы - мы,
Боги - призраки у тьмы.

1915

* * *

Русь, ты вся поцелуй на морозе!
Синеют ночные дорози.
Синею молнией слиты уста,
Синеют вместе тот и та.
Ночами молния взлетает
Порой из ласки пары уст.
И шубы вдруг проворно
Обегает, синея, молния без чувств.
А ночь блестит умно и чёрно
<Осень 1921>

И снова – Маяковский. Потому что лучше, не скажешь:

Хлебников - не поэт для потребителей. Его нельзя читать. Хлебников - поэт для производителя.
У Хлебникова нет поэм. Законченность его напечатанных вещей - фикция. Видимость законченности чаще всего дело рук его друзей. Мы выбирали из вороха бросаемых им черновиков кажущиеся нам наиболее ценными и сдавали в печать. Нередко хвост одного наброска приклеивался к посторонней голове, вызывая веселое недоумение Хлебникова. К корректуре его нельзя было допускать,- он перечеркивал все, целиком, давая совершенно новый текст.
Принося вещь для печати, Хлебников обыкновенно прибавлял: "Если что не так - переделайте". Читая, он обрывал иногда на полуслове и просто указывал: "Ну и так далее".
В этом "и т.д." весь Хлебников: он ставил поэтическую задачу, давал способ ее разрешения, а пользование решением для практических целей - это он предоставлял другим.
Библиография Хлебникова равна его блестящим словесным построениям. Его библиография - пример поэтам и укор поэтическим дельцам.

Строчки брошенные им, обронённые, забытые чаще всего самим Поэтом, становились в дальнейшем драгоценной находкой для поэтических кладоискателей, давали разбег целым направлениям и поэтическим волнам.
Ну и именно Хлебников сформулировал странную, дикую для своего времени мысль о месте и предназначении поэта в этом Мире…

Отказ

Мне гораздо приятнее
Смотреть на звезды,
Чем подписывать
Смертный приговор.
Мне гораздо приятнее
Слушать голоса цветов,
Шепчущих: «Это он!» —
Склоняя головку,
Когда я прохожу по саду,
Чем видеть темные ружья
Убивающие тех, кто хочет
Меня убить.
Вот почему я никогда,
Никогд
Не буду правителем!

1921

В основе поэзии Велимира Хлебникова лежит человеко и родино-любие, высокий дух… Гений словотворца и будетлянина, услышавший голос Бога…

* * *

Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И капля молока.
Да это небо,
Да эти облака!

1912

Заклятие смехом

О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!
О, рассмешищ надсмеяльных - смех усмейных смехачей!
О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!
Смейево, смейево!
Усмей, осмей, смешики, смешики!
Смеюнчики, смеюнчики.
О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
1908

Кузнечик

Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
"Пинь, пинь, пинь!" - тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!


1908

* * *

Вечер. Тени.
Сени. Лени.
Мы сидели, вечер пья.
В каждом глазе - бег оленя
В каждом взоре - лет копья.
И когда на закате кипела вселенская ярь,
Из лавчонки вылетел мальчонка,
Провожаемый возгласом:"Жарь!"
И скорее справа, чем правый,
Я был более слово, чем слева.

1908


* * *

Времыши-камыши
   На озера береге,
Где каменья временем,
Где время каменьем.
   На берега озере
Времыши, камыши,
На озера береге
   Священно шумящие.

1908

НЕ ШАЛИТЬ

Эй, молодчики-купчики,
Ветерок в голове!
В пугачевском тулупчике
Я иду по Москве!
Не затем высока
Воля правды у нас,
В соболях - рысаках
Чтоб катались, глумясь.
Не затем у врага
Кровь лилась по дешевке,
Чтоб несли жемчуга
Руки каждой торговки.
Не зубами - скрипеть
Ночью долгою -
Буду плыть, буду петь
Доном-Волгою!
Я пошлю вперед
Вечеровые уструги.
Кто со мною - в полет?
А со мной - мои други!

Февраль 1922

Tags: Вневременное, Своё - чужое...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments