Олег Фёдоров (yugeneonil) wrote,
Олег Фёдоров
yugeneonil

Одного рода племени...


                               Ты – индеец,
                               Я – индеец.
                               Возьми свой лук,
                               И не забудь про перец.

                               Возьми свой лук.
                               Скажи что-нибудь,
                               И не забудь, про свой перец…

                                                      Из «Песни странствий» 2001


10-го позвонил Коля Чураков. Вернее, вначале, я ему… Поздравил с Днём Рожденья. Потом он.
- Слушай, говорит. Так хочется искупнутся… А одному ехать как-то ни то, ни сё… Не составишь мне компанию?
- Составлю, говорю. Только Бабушку обслужу и часа через полтора свободен…
Поехали. За лето я побывал там в пятый, или шестой раз. Что интересно, прожив в Тюмени достаточно приличное количество лет, никогда не посещал это место раньше… Речь идёт о Верхнем боре. Тюмень с возможностью повалятся на пляже у меня вообще как-то не ассоциировалась… А нынче, возникла такая непреодолимая потребность, хотя бы раз в 10 дней. Вода – более-менее чистая, территория обустроена, песок… в общем “не нужен мне берег турецкий, чужая земля не нужна"”…

Проходим через прощадку летнего кафе под навесом. Вижу, сидит мужик за столиком, щёлкает орехи. Внешность угрожающая. Бицепцы метра по полтора каждый, сам как грузовик, на груди цветные татуировки. Смотрю внимательнее, потому что знакомое что-то мелькнуло в облике лица этого джентельмена. “Японец старший, что ли?”, – думаю… Слышал я, что он занимался качкой, одно время держал даже магазин спортивного питания… Подходить ближе не стал, сидел он в тени, да и не уверен я был, что это он - пошёл дальше. Искупнулись – раз, два, нырнул с пластиковой платформы под завязку… Песок горячий – кожа на ногах не терпит. День стоял + 35 на солнце, наверное… Лежу греюсь. Смотрю идёт… Точно он. “Олег!”, окликаю… Он ко мне… Морда – во, а глаза такие же, со смешинкой-грустинкой… Не виделись лет пятнадцать, это как минимум… Оба мы когда-то были индейцами одного племени. У меня была кличка “Дикий бизон”. А у него… уже не помню… Были у нас луки со стрелами и томагавки, а у ковбоев обрезы с самострелами… Бились мы друг с другом не на шутку… “Это мой друг детства” – говорю я Коле… Коля куда-то исчез, а мы с Олегом остались разговаривать сидя на раскалённом песке. Знал я, что работает он в банке, раньше “выбивалой”, сейчас, как выяснилось, по коммерческой части… Был он одним из самых добродушных, весёлых и надёжных наших тввиковских парней, улыбка до ушей, глаза светлые, анекдот за пазухой, но с ранних лет проявлял повышенный интерес к противоположному полу, вплоть до сексуальной связи с учительницей биологии, как гласила одна из дворовых легенд, в пионерском лагере после 9-го класса… К такого рода приключениям у него был особый азарт, сродни спортивному… “Не пью, не курю, - сказал он, а против этого бессилен. Женщина – это красиво…”

Так ведь оно, в сущности, и есть…

- Ну и раздобрел же ты – говорю…
- Так это давно уже. Сейчас только летом качаюсь, чтобы поддержать форму.

Выяснилось, что занимается он тайским боксом, практически, профессионально. Регулярно ездит на соревнования. Молодые зовут его “дедок”. По детским годам знаю, что вывести из себя его было очень сложно, но если разозлить… представил его на арене с нынешней мускульной массой… Ох.

С его мамой – тётей Верой, Верой Михайловной я виделся не так давно, может месяц назад. Недалеко от Дома Художников в скверике встретились. Она была с подругой. Говорила, что муж (отец Олега и Серёжки) сильно сдал…
Меня назвала сыном. Прекрасно помнит Маму, и до сих пор без слёз не может говорить о ней… Знает всю нашу историю… А я их…

Про Олега сказала, что общаются они редко (какая-то давняя у него осталась глупая обида из-за первой жены), Серёжка, понятное дело помогает, ну и т.д… Я сбегал в мастерскую, вернулся с книгой…

- Я тут, тётя Вера, книжку издал, посвящается она Маме. Пусть у вас будет… Оня взяла “Пианино”, стала листать, глаза увлажнились моментально… А через неделю позвонила.
- Я, говорит, Олежка, книжку всю прочла… пауза… она вся мокрая у меня, вся в слезах… И плачет… Ты молодец, сказала она, живи сына долго…

Младшего, Саню, они потеряли в начале 90-х. Спустя месяц или полтора, после того как он получил лейтенантские погоны. Попал в какую-то неблагополучную часть, толи сел пить с солдатами, то ли что – тёмная и жуткая была какая-то история – в общем его зверски убили… Привезли в цинковом гробу. Все трое сыновей закончили ТВВИКу, муж служил там же, как и мой Отец… Олег ушёл из армии капитаном, наверное, Серёжка тоже… все мои друзья и одноклассники ушли из армии в начале 90-х, кроме двоих, службиста Олега Ротта и Юрки Ямелинца, который кантовался в ДОСААФе до последнего времени… “Расформированное»* поколение…

А у Серёжки уже внуки… А у тети Веры – правнуки… У каждого из двух оставшихся братьев по три брака за плечами.

- Что это за татуировки у тебя? - спрашиваю я у Олега.
- Это мои детки. Не доделали ещё до конца…

А Киса как? Как-то раз я подъехал к дому. Зашёл в подъезд. И сразу – запах… Особенный… Тот самый… (они жили в первом, на третьем этаже, а семья Кисариных на втором. Лёху звали Кисой. Он и поныне живёт в этом доме, как и я…)
- Киса то пьёт, то не пьёт… То скорую просит вызвать, то пожрать что-нибудь дать, то опохмелится, но в последнее время редко – в основном ведёт общественно-полезный трудовой образ жизни, ящики таскает картонные из близлежащих магазинов…

Олег улыбается… Вообще, Олегов у нас в городке было много – Я….льский, Попов, Башков, Соловьёв, Казаков, Ротт и я – семеро…

- А как то место, на котором мы пекли картошку у оврага?
Глаза его оживились и стали совсем как в детстве – сквозь раскаченного банковского служащего, искателя любовных приключений и бойца проступил мальчик …

- Заросло травой. Но оно ещё есть. Больше ничего не осталось…

Напоследок (мы уже перешли в тень, ближе к раздевалке) я ему рассказал, как увидел его сидящего наверху в кафе, но засомневался в том, что это он – давно ведь не встречались, да там ещё темно было… Вроде, говорю, Японец-старший сидит…

- “Японец-старший” повторил он. Так меня уже давно никто не называл, и снова улыбнулся, а глаза его погрустнели…
- Заходи, говорю. Я тебя всегда рад видеть…

Мы обнялись на прощанье.

- Ну, пока, индеец!
- Ковбоем я уже тоже успел побывать…**

Я оставил ему свою визитку. Воспользуется ли он ей – не знаю… В позапрошлом году, когда приезжал Мишка Миханошин с Севера и собирали мы всю нашу дворовую кодлу, он не пришёл… Возможно, был в командировке…

14-15.08.2012

Эльдорадо (Верхний бор)

* «Расформированное поколение, мы в одиночку к истине бредём…»
(А.Вознесенский «Юнона и Авось»)

** На протяжении трёх лет я был ведущим авторской музыкально-поэтической программы «ПолУночный ковбой» на Радио «La Femme”.



Tags: О себе, Рассказы, Текущее..., Фотографии (с)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments