Венеция

БАБУШКА


«Олесик, Олесик», - звала она, когда понимала, что я вернулся домой после трёхчасового эфира. Возвращался я обычно в третьем часу ночи. Эфиры на «Радио La Femme» начинались в 11-ть и длились три часа. Бабушка всегда сидела около радиоприёмника, слушала, не ложилась…

Я раздевался, подходил к ней, садился на диван рядом. Она брала мою руку в свою и потихоньку начинала наглаживать: «Олесик, Олесик… Такое тепло от тебя идёт. Какой был прекрасный эфир, какие стихи, а эту песню кто исполнял, я не расслышала…»

Потом я укладывал её. Почти как ребёнка. И она – спокойная – засыпала.

Умирала она тоже на моих руках.
Семь лет назад. В это сентябрьское утро.

Бабушка была удивительным человеком. Радовалась каждому прожитому дню, каждой мелочи, конфетке, возможностью поговорить, за всё благодарила…

Она прожила девяносто восемь. Когда я привёз её из Заводоуспенки, где она жила с Маргаритой Наумовной во второй семье Отца, ей было девяносто шесть. На протяжении четырёх лет продолжалось наше общение, и можно даже сказать личное знакомство…

Collapse )



Людмила Барабанова "Счастье с горем пополам"
http://www.ofedorov.ru/otec/S-20-1.htm

Счастливый случай...
https://yugeneonil.livejournal.com/96048.html

Бабушка - 40 дней...
https://yugeneonil.livejournal.com/99870.html

Рассказ о старой женщине...
https://yugeneonil.livejournal.com/96287.html

Когда море горит бирюзой...
https://yugeneonil.livejournal.com/133727.html



Венеция

ЛУКОМОРЬЯ БОЛЬШЕ НЕТ…


Драконы, как известно – не перевелись
и убивать их, судя по всему, бессмысленно...
Мюнхаузены превратились в Феофилов.
Принцессы повзрослели,
и при мысли о том, что увидят Медведя вместо прекрасного юноши – уже не падают в обморок.
И стоит ли его вообще целовать?
Да и что может предложить этот самый Медведь?
Вечную любовь?
Не актуально…
Современным принцессам нужны дворцы и кареты, да побольше…

Бендеры утратили свою поэтическую и авантюрную составляющие и стульев не ищут. Да и зачем их искать, когда, действительно, под ногами всё валяется, надо только подобрать, или пробурить, просто нагнуться. Или прогнуться, что в принципе – уже не важно.

Остап Ибрагимович с годами превратился в Министра-администратора, самого реалистического и перспективного Захаровского героя (или антигероя), если про Драконов, конечно, не вспоминать…

Великаны и лилипуты разбрелись и разбежались по своим углам. Одних не видно – из-за огромного роста. Ведь чтобы увидеть – надо поднять голову вверх, а этого никто не делает уже. Всем нужны Домики с садом, поэтому ни вверх, ни под ноги смотреть нельзя – только вперёд… Лилипутов почти всех передавили в суматохе.

Формулу любви так и не нашли, зато Калиостро стал профессиональным экстрасенсом и выступает теперь на телевидении под разными псевдонимами и лицами…
Collapse )

Венеция

Зачем?


Полночь, с ножом мечась,
догнала, зарезала,—
вон его!

Упал двенадцатый час,
как с плахи голова казненного.

В стеклах дождинки серые
свылись,
гримасу громадили,
как будто воют химеры
Собора Парижской Богоматери.

(Владимир Маяковский "Облако в штанах". 1914-1915)

Собор, конечно, восстановят. Как Варшаву, после второй мировой войны и Дрезден, после англо-американских бомбардировок. Будет ещё один частичный новодел... Вопрос не в этом. Вопрос в том, что за высокотехнологичную цивилизацию мы построили, если в ХХI веке люди по прежнему умирают от неизлечимых болезней, а памятники мирового уровня и значения вспыхивают как спичечные коробки и защитить их от подобного рода катастроф, нет, как выясняется, никакой возможности...

Зато у нас есть оружие, которым мы можем разнести пол планеты, космические корабли из иллюминатора которых можно доплюнуть до луны и айфоны с интернетом, в которых можно смотреть как сгорает в режиме онлайн Собор Парижской Богоматери.

Зачем...?



Кузьма ПЕТРОВ-ВОДКИН - Париж. Нотр-Дам. 1924 год                                               Иероним БОСХ - Фрагмент центральной части триптиха
                                                                                                                                                     ' Искушение святого Антония' (между 1495 и 1515)


Венеция

* * *



КОНДУКТОРШИ

Обычно они засыпают уже к концу рабочего дня.
Мимо проплывают вывески с названиями «Аптека» и «Шаурма».
Желтый свет фонарей просачивается сквозь окна.
Асфальт под покровом тумана и ночи – мокнет.

Но они не видят ничего этого, они устали смотреть.
Они устали считать. Я написал бы портрет
Каждой из этих уставших, почти засыпающих женщин
С терминалом в руке и барсеткой набитой мелочью…
Со склонённой в сторону города головой,
И закрытыми веками – за которыми вечный бой
За семью, за детей, за свободу и одиночество…
За отчётность, отчизну, за чьё-нибудь имя и отчество.
За возможность вздохнуть полной грудью
И за право на сон…

Вместе с ними автобусы двигаются в унисон.
Города и планеты,
Созвездья и Чёрные дыры…

Спит водитель почти
И дремлют давно пассажиры.

       
Collapse )
Венеция

* * *


ГАСТАРБАЙТЕРЫ

                    Памяти В. Глухова

Выходят эти люди
В мороз и дождь
И убирают город –
Кто в день, кто в ночь.
Дорожки посыпают
Углём, песком.
Под утро засыпают
В домах под слом.
Им снятся не квартиры
В больших домах –
Предгория Памира,
Родной кишлак.
Окраины Ходжента,
У Фанских гор –
Речушки горной лента
И синь озёр.
И голубое небо,
А в нём арбуз.
И тополя Варзоба
И яркость бус
На пестроте халатов,
Руках жены.
Затылки ребятишек,
Их лиц черты…

Collapse )






Владимир ГЛУХОВ - "Тополя в Варзобе", "Постирушка". 2012
Венеция

Из неопубликованного...

Collapse )


ПОСЛЕДНИЙ АВТОБУС

В последнем автобусе
Кондукторша, я и двое пассажиров.
Жизнь предлагает нам обстоятельства,
В которых все мы выстраиваемся по ранжиру.
Иногда, правда, возможны перестановки в шеренге,
Перетасовка в колоде карт.
Череда превращений не прекращается ни на мгновение,
Стоит сделать лишь маленький шаг.
И только вода из протекающего крана Времени
Уже не вернётся назад…

Кто-то оглядываясь на проступающее из прошлого будущее
Вспоминает Оруэлла,
А кто-то Хаксли.

А кто-то просто каждый вечер прогуливается
Вдоль забора
Со своею таксой.

Collapse )

Венеция

* * *




АЛЕКСАНДР ИВАНОВ

И вот он вернулся
Спустя столько лет.
Россия ему не успела спасибо
При жизни сказать.
После смерти конверт
Принёс с опозданием царский посыльный,
Спустя три часа…
И пол жизни спустя.
Радели, редели,
Исчезли друзья.


Италия, где ты?
Почти 30 лет…
Не купишь обратно
В Сорренто билет.

Collapse )


(из цикла "РАЗГОВОР С ЗЕРКАЛАМИ, ИЛИ РАССКАЗЫ О ХУДОЖНИКАХ)

P.S. Лекция, посвящённая Александру Иванову состоится в воскресенье, то есть, завтра.


Венеция

* * *

ЗАВТРА МОЖЕТ НЕ БЫТЬ

Завтра может не быть –
Бьётся в стенки сосудов твоего подсознания
Одна и та же фраза
Словно в окно одуревшая птица.

Завтра может не быть.
Возможно, кто-то поменял плюс на минус,
Или перепутал в нашем общем электросчётчике фазу,
Или нам это всё просто снится?

Завтра может не быть
Ни Америки,
Ни Таганрога,
Ни Дамаска,
Ни Кремля, ни Аляски.
Завтра может не быть
Ни Антильских островов,
Ни от этого дома порога,
Ни на этом пустом автобусе
Ритуальной вечерней тряски.

Collapse )
Венеция

* * *

СУРИКОВ

А мальчик всё бежит за этими санями.
А нищий всё сидит на розовом снегу.
Всё также крестит он двумя перстами
Боярыню Морозову свою.
А кто-то заливается от смеха,
Ну а кому-то вовсе не смешно.
Монашенка в толпе, в скуфье, подбитой мехом,
Вздохнула, будто только, тяжело…
Старуха машет розвальням прощально
И пожилая женщина в платке
Лицо прикрыла скорбно…
Ждать пощады
Бессмысленно…
На вскинутой руке
Боярыни блестит железный обруч.
С него свисает цепь, что тянется к другой…
И вот таким её бунтарский образ
Останется в толпе,
Останется со мной.


И день морозный будет также таять,
А снег – скрипеть
И пар валить из уст…
Смеяться и скорбеть,
Рыдать, нестись и падать
Всё так же, в след за нею, будет Русь.

26-31.03.2018


(Из цикла "Разговор с зеркалами, или рассказы о художниках")



Зал Сурикова в Третьяковской гарелее. Февраль 2018