Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Венеция

* * *


Эдуард МАНЕ - 08 - Бар в Фоли-Бержер, 1881-1882 год.jpg
                                 «Известность, которую Мане завоевал своей Олимпией, и мужество, которое он проявил,
                                                       можно сравнить только с известностью и мужеством Гарибальди».
                                                                                              Эдгар Дега



ОЛИМПИЯ

Она – Олимпия,
И смотрит на тебя.
В ней нет стыда.
Смущения – ни тени.
И так естественно она обнажена
Вне всяких правил,
И канонов времени…
Что кажется,
Сейчас произнесёт:
– Тебе я нравлюсь?
Что застыл у двери?
Ты думал, что я девка?
Идиот.
Царица я.
Несчастный –
На колени.

И понимаешь, вдруг, –
Как прост сюжет!
Нет, не она, –
Ты перед ней раздет…

9.10.2017

Collapse )
Венеция

* * *

БАР В ФОЛИ-БЕРЖЕР

Бар в Фоли-Бержер,
Бар в Фоли-Бержер.
На часах давно
За полночь уже.
Ты стоишь одна –
За спиною зал
Отражается
В глубине зеркал.

Нынче в кабаре
Нет свободных мест.
Нет свободных слуг,
Нет свободных дам.
Напрягая слух,
Слышишь ты сквозь гул,
Как звучит оркестр,
Словно ты не здесь…

Collapse )


Эдуард МАНЕ - Бар в Фоли-Бержер, 1881-1882 (Институт искусства Курто, Лондон)

Венеция

* * *



КЛОД МОНЕ

Кувшинки, кувшинки, Камилла, мосты.
Казалось бы драмы совсем никакой.
Лишь блики от солнца, стога в Живерни,
Художник с густой и седой бородой.
Руанский собор – утром, вечером, днём,
И скалы в Бель Иль, и под снегом земля.
Казалось бы, что уж таково-то в нём?
Закаты, туманы, поля, тополя.

Вокзал Сен-Лазар, – пар над крышей застыл.
Заросший травой и кувшинками пруд.
Сюжеты знакомы, мотивы просты.
Казалось бы, что уж таково-то тут?

Collapse )

Венеция

И снова лекции


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Ренуар был бы счастлив, мне кажется, оказаться в компании таких прекрасных девушек и женщин.... А ещё девочки Полины с косичками, которая словно сошла с одного из его полотен.

Лекция состоялась. Вернее Вечер, посвящённый жизни и творчеству великого французского живописца, его собратьев по импрессионизму, предшественников и последователей, а также женщин, которых он любил и изображал с таким чувственным благоговением.

Лиза Трео, Алина Шариго, Жанна Самари, Сюзанна Валадон, Андре, последняя модель живописца, она же – Деде, ставшая в начале 20-х годов женой сына Ренуара – Жана, одного из самых известных кинорежиссёров ХХ века, снимавшаяся в его фильмах под именем Катрин Гесслинг (фрагмент одного из них, снятый по роману Эмиля Золя мы посмотрели), - всего было много… Прозвучали стихи Стефана Малларме, Артюра Рембо и мои собственные об Огюсте Ренуаре и о том, что «боль проходит, а красота остаётся».

Collapse )


Продолжение следует. В следующий вторник – Диего ВЕЛАСКЕС и Золотой век испанской живописи.

Венеция

* * *



БОЛЬ ПРОХОДИТ –
КРАСОТА ОСТАЁТСЯ

Боль проходит – красота остаётся, –
Сказал когда-то Огюст Ренуар Анри Матиссу при встрече.
Боль проходит – красота остаётся, мой друг, поверьте, а время лечит.
А кого-то калечит…
Боль проходит – красота остаётся, –
Под этой фразой могли б расписаться Микеланджело и Леонардо.
Боль проходит – красота остаётся, –
Не важно, от чего умирает художник – от пули, или инфаркта.
Боль проходит – красота остаётся, –
Повторяет безумный Ван Гог и в больничном бреду Амедео.
Боль проходит – красота остаётся, –
Рембрандт в лохмотьях нищенских
стоит перед портретом Саскии на коленях…
Collapse )
Венеция

ТАМ КТО-ТО ПЛАЧЕТ – ШАРИК УЛЕТЕЛ…




ШАРИК

Там кто-то плачет – шарик улетел.
А кто-то с равнодушием взирает,
Как он взмывает вверх,
Как будто не у дел…
А может кто-то скажет,
Что всплывает
Со дна колодца
Этого двора,
Где девочка стоит на перекрёстке
Вне всех времён
И судеб  –
Детвора
Порой о чём-то очень важном
Просит…
О чём не догадается мудрец
И девушка у форточки с расчёской
И тот, что счёты с жизнью наконец
Свёл этим утром…

В платьице неброском
И голубом та девочка стоит
Там на земле
Внизу…

И облак тает.
Туда, к нему.
Туда, туда – к нему.
К нему на небо

Шарик улетает.

И женщина баюкает дитя,
Которое, возможно, станет тоже
Самоубийцей с этого двора…

А, может быть, покинет его всё же
И в сорок третьем пацаном на фронт
Иль медсестричкой, – вдруг и впрямь девчонка…?
Вернётся в 20-ть, если повезёт…

Или останется лежать под ёлкой,
Берёзой или ивой молодой,
В болоте ли, окопе ли безвестном…?

А, может быть, в послевоенный год,
Под этим вот забором бесполезным…

Кто знает?

Скоро ль вырастит трава?
И превратятся ль саженцы в деревья?
Пока ж в пространстве этого двора
Из двух домов
Стоит она одна
Среди своей же
Собственной
Вселенной…

И смотрит вверх.
Там – только там покой.
Там, только там – бесследно облак тает.

– А шарик?
...Улетел?
– Нет.
Всё ещё с тобой.
Пока ты плачешь –
Он не улетает…

20.02.2017


P.S. (комментарии:)

Решил сказать своё «Слово в искусстве», хотя говорил, конечно, и сказал уже не раз…
В том числе и в книге стихов, заметок и эссе «РАЗГОВОР С ЗЕРКАЛАМИ», или «Рассказы о художниках», изданной недавно мною совсем небольшим тиражом.

Конечно, в стихотворении присутствует Окуджава – «Девочка плачет, шарик улетел…».
Возможно, он сочинил эту песню под впечатлением от картины Сергея Лучишкина, которую я знаю давно, с юных лет и которая всегда оставляла особенное впечатление…

Власов Олег – мой друг, талантливый и яркий человек и художник её любил. В том числе и цитировать эту фразу: «А шарик-то улетел»…

В картине, помимо девочки присутствуют несколько персонажей – девушка, расчёсывающая волосы, мать с ребёнком на руках и повешенный… Все они находятся внутри домов, за стёклами окон. Это для тех, кто не в курсе, либо не всматривался никогда. Именно по этой причине картину не стали экспонировать на крупной выставке 1932 года, посвящённой 15-летию Советского искусства, хотя до этого её экспозиционная судьба была достаточно удачной, – уже на следующий год после её создания (1926 год) она была приобретена Третьяковской галереей.

Конечно, это экзистенциальная работа. Поэзия в живописи. Но можно вспомнить и прозу. Того же Платонова, или Кафку и даже Хармса. Сферическая, отчасти, перспектива, жёсткая вертикальная композиция и диалог между двумя главными героями и цветовыми доминантами – девочкой и шаром.
В кинематографе (Сергей Лучишкин, кстати говоря, как художник работал на фильме «Цирк» Александрова) я бы провёл аналогию с французской Новой волной 60-х, Тарковским, например – «Каток и скрипка», а также с фильмами Вадима Абдрашитова и Александра Миндадзе.

Что касается жанра – на лекции, посвящённой Рене Магритту, Полю Дельво и художникам Магического реализма – я показывал «Шар улетел» наряду с работами Павла Челищева и Татьяны Назаренко. Она абсолютно выпадает из философии ОСТа, к которой Сергей Лучишкин примыкал, да и вообще из всей советской и российской живописи ХХ века. Возможно, немецкие экспрессионисты – приняли бы Лучишкина за своего. Отто Дикс, Ганс Грундинг и Макс Бекман. (Юрий Пименов, кстати говоря, тоже испытал их влияние в работах 20-х годов, так же как и Дейнека). Она о хрупкости этого мира, об одиночестве и надежде, о грубости реальной жизни и детской мечте… О том, что шарик улетел и в тоже время о том, что он никуда не улетает. В ней есть звон. Особенное какое-то звучание, и воздух, и тишина…

Вот, собственно, и всё. О самом главном сказано, как мне кажется, выше в самом стихотворении…



20-21. 02. 2017
Венеция

Открытки

16508275_1248241571891534_6227406687751365710_n - 1.jpg

Тюмень глазами художника, фотографа, путешественника XVII - XXI вв.


Набор открыток с таким названием совсем недавно ещё можно было приобрести в Тюменском Музее Изобразительных Искусств, что я и сделал в последний день его работы. Автор проекта – искусствовед Наталья Ивановна Сезёва. Дизайн – Николая Пискулина. Напомню, что в конце 90-х выходил альбом (монументальное издание-исследование) с таким же изданием. (Москва: Галарт, 1998, 204 стр.)

Говорят, открытки эти можно найти ещё в магазине “Знания”.

Среди художников, чьи работы опубликованы в издании – Александр Митинский, Иван Котовщиков, Александр Мурычев, Анатолий Седов, Александр Новик, Юрий Рыбьяков, Михаил Гардубей, Юрий Юдин, Ольга Трофимова и Олег Фёдоров.

Collapse )


Венеция

ТАМ КТО-ТО ПЛАЧЕТ – ШАРИК УЛЕТЕЛ…


ШАРИК

Там кто-то плачет – шарик улетел.
А кто-то с равнодушием взирает,
Как он взмывает вверх,
Как будто не у дел…
А может кто-то скажет,
Что всплывает
Со дна колодца
Этого двора,
Где девочка стоит на перекрёстке
Вне всех времён
И судеб  –
Детвора
Порой о чём-то очень важном
Просит…
О чём не догадается мудрец
И девушка у форточки с расчёской
И тот, что счёты с жизнью наконец
Свёл этим утром…

В платьице неброском
И голубом та девочка стоит
Там на земле
Внизу…

Collapse )

Венеция

РАССКАЗЫ О ХУДОЖНИКАХ в Москве (2)



С 21 по 29 января в МОСКВЕ вновь пройдут четыре мои лекции из цикла «РАЗГОВОР С ЗЕРКАЛАМИ», или «Рассказы о художниках»:

21.01 - Кузьма ПЕТРОВ-ВОДКИН
22.01 - Рене МАГРИТТ, Поль ДЕЛЬВО и художники МАГИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА
28.01 - Анри ТУЛУЗ-ЛОТРЕК
29.01 - Эндрю УАЙЕТ и американские художники ХХ века

Это не вполне традиционные лекции, в привычном понимании этого слова. Скорее диалоги, беседы, встречи, «погружения» в миры и биографии Художников, либо явлений в Мировой Живописи и Изобразительном Искусстве с помощью не только демонстрации изображений самих живописных или графических работ, но и поэзии и цитат из мирового кинематографа.
Collapse )
Венеция

* * *


Эндрю УАЙЕТ "Вдали от дома". 1952

ЭНДРЮ УАЙЕТ

1

Сиена жжёная и охра золотая
И серо-голубой.
Мальчик в барсучьей шапке сидит в траве,
Женщина ползёт по полю.
Остановилась на мгновенье
Выставив вперёд левую руку,
Словно раковина в этом бледно-розовом платье,
Смотрит на свой мир –
Мир Кристины…
“Вечер у Кернеров”,
“Шагающий по сорной траве”,
“Сын Альберта” с обложки 1965 года издания
Девяти рассказов Сэлинджера,
Повестей о Глассах
И “Над пропастью…”–
Книги
Которую, когда-то, показал мне Отец,
В результате чего она быстро перекочевала на мою книжную полку,
Став реликвией,
Пока не потерял её безвозвратно.
А потом спустя годы заказал на “Озоне”,
Но это было уже Другая книга…


Collapse )